Юрий Самодуров. Рисунок Виктории Ломаско из зала суда

The Economist, Лондон, Великобритания
Искусство под арестом. Церковь и государство в России

«...Современное произведение искусства может вызвать негодование, по своей силе непропорциональное его художественной ценности. В России оно может также символизировать изменение хода истории. В 1962 году Никита Хрущев осудил и запретил выставку авангардистов в Москве, заявив, что его внук рисует лучше. Это обозначило конец короткой постсталинской оттепели и открыло период застоя...

Спустя почти 50 лет российские прокуроры требуют приговорить организаторов выставки современного искусства в Москве к трем годам лишения свободы. Решение суда, которое должно быть вынесено 12 июля, может иметь далеко идущие последствия, касающиеся не только самой выставки. Это решение может определить баланс сил между ультранационалистическими религиозными радикалами и светскими прагматиками в России...

Это уже не первый раз, когда господин Самодуров попадает в сложную ситуацию из-за своей работы. Пять лет назад он был оштрафован на 100 тыс. рублей за организацию выставки “Осторожно, религия”. Однако в этот раз обвинение требует тюремного заключения. Если судья удовлетворит это требование, господин Ерофеев и господин Самодуров станут первыми людьми после окончания коммунистической эпохи, которых посадят в тюрьму за художественное самовыражение...

«Трудно представить, чтобы в европейской стране по такому обвинению судили прославленную публичную личность»

Такой приговор нанесет вред международной репутации России и сделает бессмысленными любые разговоры о модернизации. Наверное, поэтому министр культуры России Александр Авдеев выступил с критикой этого уголовного дела. Патриарх Кирилл не стал высказываться против судебного преследования, которое совершается от имени церкви — хотя если обвиняемых признают виновными, это повредит репутации церкви гораздо больше, чем любая выставка».

The Daily Mail, Лондон, Великобритания
Дьявольская империя жива и здорова...

«Если послушать иностранных банкиров, дипломатов и пиарщиков, которые вращаются в высших кругах Москвы, может появиться чувство, что в России все в порядке. Они рассуждают о том, что при просвещенном лидерстве президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина страна превратилась в стабильного международного партнера. Картина утешительная. Но в то же время неправдоподобная. Сегодня у России образ потемкинской деревни — с виду весьма убедительный, но на деле глубоко обманчивый... На прошлой неделе прокуроры потребовали приговорить к трем годам тюрьмы директора музея и одного из самых известных в стране искусствоведов. Это свирепое напоминание о мстительной, авторитарной и реакционной природе российского государства. Оба обвиняются в “богохульстве” — обвинение, выдвинутое истеричным крылом РПЦ. Настоящее преступление состояло в том, что признанная провокационной выставка запрещенного искусства... насмехалась над правящим режимом. Трудно представить, чтобы в европейской стране по такому обвинению судили известного человека, но в России его запросто могут отправить за решетку».

Die Zeit, Гамбург, Германия
Обвинение: богохульство

«Если судебное заседание длится слишком долго, пожилые женщины на скамье для зрителей с шорохом начинают рыться в своих хозяйственных сумках в цветочек. Время перекусить: смородина летом, кексы зимой. У этих женщин в платках, которые не пропустили ни одного из 17 дней слушания дела, нет недостатка и в духовной православной пище. Они шепчут псалмы, пока судебный пристав не попросит: “Молитесь тише!”; прижимают к сердцу Библию или гортанно кричат обвиняемым: “Позор!”. Руководит этой группой верующих на суде, который рассматривает дело о выставке “Запретное искусство”, длиннобородый священник...

Андрей Ерофеев. Рисунок Виктории Ломаско из зала суда

Такие заседания Таганского районного суда в Москве выглядят гротескно, но речь идет об очень важных вещах: о свободе художника и самоцензуре, моральной свободе слова и толерантном обществе. Предмет иска — выставка, прошедшая в марте 2007 года в центре Сахарова. Тогдашний куратор современного искусства Третьяковской галереи Андрей Ерофеев собрал под названием “Запретное искусство-2006” 24 работы, которые директор галереи ранее вычеркнул из разных выставок без объяснения причин...

«Неудобные художники должны, как когда-то при Брежневе, заниматься самореализацией только в стенах собственной квартиры»

Конечно, теперь уже не существует цензурного ведомства, как в советские времена. Но... в течение второго срока президента Владимира Путина свобода художников снова оказалась ограничена узкими рамками. То сотрудники министерства культуры не выпускали в Париж часть из 85 работ, собранных на выставку соцарта, то российская таможня задерживала произведения искусства, например коллаж с изображениями Путина, Пушкина и Христа. Часто цензоры действуют без директивы сверху... Жертвами цензуры тогда оказываются изображения обнаженных тел, религиозных символов или чиновников, таких как Путин...

На постах директоров государственных музеев, как и в советское время, часто находятся люди, которые мало понимают в искусстве, но хорошо усвоили принципы государственной иерархии. Их главный мотив — страх перед скандалом, перед открытой дискуссией и страх выдать собственную некомпетентность. Но в отличие от советской системы, указаний сверху не поступает. А потому они еще старательнее избегают любого риска, например, изображения обнаженной груди или неканонических образов на иконах.

Адвокат Анна Ставицкая. Рисунок Виктории Ломаско из зала суда

Основные противники современного искусства — нестабильный союз православных фундаменталистов и националистов. Они уничтожают произведения искусства или подают массовые иски. Последователи этих идеологий чувствуют угрозу со стороны свободного, противоречивого общества...

Многие участники процесса со стороны истца не посещали выставку, против организаторов которой подан иск. Первый раз они увидели картины в материалах дела в руках прокурора. Их цель — закрыть центр Сахарова и навязать обществу собственные моральные представления. По их мнению, неудобные художники должны, как когда-то при Брежневе, заниматься самореализацией только в стенах собственной квартиры».